cat

bazaron


Кишинёв и его окрестности

последствия столпотворения


Литературная студия "ИзюмingСо". 7 занятие. Тема: Диалог
cat
bazaron

Мама и сын

Сюжет кратко:

Сын встречается с мамой дома. Он вернулся из Москвы, находится в приподнятом настроении. Он понимает, что хочет делать. Он хочет написать книгу, то есть сделать то, чего не сделал его отец. Но мама не понимает его. Во время разговора сын все больше теряет уверенность в себе. Но в конце мама его, вконец расстроенного, ободряет и обнадеживает. Кроме того, она дарит ему тему. Чего никогда не было, когда отец в молодости хотел с ней посоветоваться.

Большая комната в двухкомнатной квартире. В комнате мама и сын. Играет музыка.

Мама: Как долетел?

Сын: Хорошо.

Мама: В самолете кормили?

Сын: Да. Даже вино предлагали. Белое и красное сухое. Я выбрал красное. Выпил и понял, что совсем отвык от его вкуса. Но почти все оттенки вкуса на этикетке я почувствовал. Чернослив, мята, шоколад... Специально попросил стюардессу бутылку. Вот только эвкалипта уловить не смог.

Мама: В Москве нет хорошего вина?

Сын: Конечно, есть. В Москве что хочешь есть.

Мама: Да, в Москве что хочешь есть. Мы когда-то с подружками сбегали с установочной сессии, ехали в ГУМ и вставали в первую попавшуюся очередь. Дома-то все равно почти ничего не было. Вот и везли: то апельсины, то Рижский бальзам, то финские полусапожки. Помнишь, я вам с папой привезла по паре? Ты сначала свои относил, а потом за папины взялся. Он хотя и был модник, полусапожки как-то не очень жаловал. Привыкал к чему-о одному и уже не мог отстать...

Мама и сын молчат. В кухне играет музыка.

Сын: Совсем отвык от нашей радиоточки. И от музыки этой отвык. Думал, когда уезжал, что сбегаю раз и навсегда. Здесь все чужое, ничего моего... Ну кроме тебя, конечно. Несколько друзей. Папа и бабушка. Я хотел бы сходить к ним.

Мама: Я была неделю назад. Все нормально. Чистенько. Кто-то еще к ним заходит. Тетя Лена к дяде Ване ходила, и к нашим зашла. Женину маму встретила. Она Жениного папу навещала. Пожаловалась, что вторая жена ему не склеп, а душевую кабинку построила. Сказала, что ты помог надпись придумать...

Сын: Да. Хотел из Екклесиаста слова: «Восходит солнце, и заходит солнце, и спешит к месту, где оно восходит...». Но как и у нашего папы места на камне было мало, да и лишнего вторая жена платить не хотела. Осталось: «Восходит солнце, и заходит солнце...» Женя сказал, что лучше про его папу слов не найдешь. Светлый был человек, любил друзей, и его любили.

Мама: Ну ты как?

Сын: Я? Очень хорошо, мама. Нашел работу.

Мама: Даже не спрашиваю какую.

Сын: Ну пока, конечно, не главный редактор твоего любимого «Огонька».

Мама делает паузу.

Мама: Ты все-таки ушел из института?

Сын (после некоторого раздумья): Да, ушел.

Мама: А может все-таки вернешься?

Сын: А смысл?

Мама: Ну как тебе сказать... Я понимаю, что я перед тобой... мы перед тобой в некотором долгу. Нам надо было сразу после школы отправлять тебя в Москву. У меня была такая возможность. По партийной линии я могла получить для тебя направление. Но я никогда не умела просить для себя. Для других — пожалуйста. Но для себя... (Мама виновато улыбается).

Сын: Я знаю. Ты не кори себя. Все сложилось так, как должно. Я закончил вуз здесь. У нас ведь был неплохой преподавательский состав. Много докторов наук, много кандидатов. Настоящих. А здесь... Ты понимаешь, сейчас такое время, народ будто пьяный ходит. Все так шатко, так неустойчиво, карикатурно. У меня в группе был грузин. Тариэл. Я его звал «Рыцарь в чужой шкуре». Он улыбался. Ему нравилось. Он поэму Руставели не читал, но очень ею гордился. Тариэл — бизнесмен. У него есть подчиненные. Хотя парень молодой. Чуть старше меня. Мы сдавали курс по политическим процессам 19 века. Не то чтобы сложный, но учить надо было много. Он стоит тут же, рядом. Улыбается. Я его спрашиваю: «Ты что? А где предэкзаменационное волнение?» Он достает из кармана зачетку, открывает ее: «Вот, пасматри. Ужэ пятерка стаит». Я пригляделся. «Слушай, - говорю. - Тут же пятерка за политпроцессы 20 века, а мы только 19-й сдаем». Он смотрит в зачетку и меняется в лице. «Уволю, - шипит. - Всэх уволю. Двум чэловэкам поручил. Одын цветы и конфеты покупал, другой — с профэссором гаварил. И что? Бабки нэ за тот предмет отдали!»

Мама (смеется): Неужели такое сейчас возможно?

Сын: Не только возможно. Странно, когда этого нет. В нашем провинциальном вузе мы зачеты принимали по-разному. Но ни разу за деньги. И никогда препод не был пьяным. А здесь, в столичном вузе, такое возможно. С одной стороны, так проще, мама. Но с другой стороны, это же все не всерьез, получается. Какая-то злая игра. Зачем мне такой диплом, если моя хорошая знакомая, работавшая на кафедре в магистратуре, предлагала мне поставить без сдачи оценку за курсовую работу.

Мама: Ты отказался?

Сын ничего не отвечает.

Мама: А почему бы тебе не получить оценку без сдачи курсовой, в конце концов? Сегодня столько дубин с дипломами... Я понимаю... Может...

Мама вздыхает, беспомощно разводит руками. Откидывается на спинку кресла и сводит руки на груди.

Мама: Папа бы тоже на это не решился.

Сын: Так не пошел бы по моральным соображениями или не решился?

Мама: Он был вообще не очень решительный. Ни в чем. Он никогда не мог приложить сил, чтобы заработать чуть больше. Хотя возможности были. Можно было по субботам в училище преподавать. А ведь люди зарабатывали и на машины, и на одежду, и на квартиры...

Сын: Да, мама. Сегодня вокруг еще больше возможностей. Их только не все видят. Вот Тариэл видит. И умный практичный человек выберет те, которые помогут ему достичь цели. Сейчас его цель — закончить престижный московский вуз. Да, он не будет знать политологию. Но кто из нас, из тех, кто честно ходит на пары и записывает лекции, будет ее знать? Этой дисциплины у нас никогда не было. Она появилась на руинах кафедры научного коммунизма. Я часто себе задаю в последнее время вопрос: может быть то, что называется честностью, порядочностью... может быть все это просто синонимы страха перед жизнью? Ну знаешь, когда на улицу не хочется выходить, потому что тебя могут ограбить, тебя может сбить машина. Кажется, что вокруг людское море... Вода глубокая, холодная, бездушная. Все против тебя. В лучшем случае, равнодушны.

Мама: Может быть я тебя неправильно воспитывала... Родители воспитывают детей так, чтобы они добились в жизни большего. Чтобы их жизнь была интереснее, чем у них самих, чтобы в ней было больше смысла. Но мы с тобой никогда не говорили о том, что правильно и неправильно. Ты как-то сам выбирал. Не то что всегда правильно выбирал. Но хапугой не стал. Правда, папа вряд ли был хорошим примером достижения высоких целей.

Сын: Он всю жизнь хотел писать.

Мама: Знаю. Я ему, наверное, не очень в этом помогала. А он же гордый был. Ни к кому за советом идти не хотел. Учился у книг. Но сам знаешь. После деревенской школы. Кругозор на сельском фоне, конечно, широкий. А в город приехал и сник. Писал в газеты каки-то юморески, рассказы. А в ответ только письма с благодарностью и предложением прислать что-то еще. Ему почему-то казалось, что он — юморист.

Сын: Да, я помню.

Мама: И еще он играл в аристократа. Этот его ноготь на левом мизинце. Он говорил, что у Пушкина был такой.

Сын: Пушкин был масоном, хотя и недолго. А папа был деревенским жителем, играющим в городского.

Мама: Ты не должен быть к нему слишком строг. Он был порядочный человек. Не очень умеющий приспосабливаться. Не понимающий, как делается карьера. Он всем своим друзьям помогал писать дипломы и кандидатские. В итоге они все карьеру сделали, защитились, а он в 54... (Мама смотрит на фотографию отца на полке). Я никогда не понимала, как можно доверять вдохновению. Сегодня оно есть, а завтра нет. Этим денег не заработаешь.

Сын: А как же профессиональные писатели?

Мама: Мне кажется, они рискуют. Но когда от тебя зависит семья, твоя жена, дети. Разве можно спокойно писать, если тебе нечем накормить детей?

Сын: Ситуации бывают разными, мама. Кто-то богат. Лев Толстой мог себе позволить писать каждый день и не ходить на работу. Кто-то не очень богат... как Пушкин. Но все равно у него есть средства. А есть такие как Войнович, писавшие в ванной на валенке. Писательский талант — это одержимость, необходимостью высказаться. Иначе слова умрут, и станут отравлять человека изнутри. Писательство — это вопрос жизни и смерти. Если он стоит с такой неизбежностью, с такой серьезностью, то человек найдет время, он найдет силы, найдет место.

Мама: По мне так лучше, чтобы у тебя в руках была спокойная предсказуемая профессия. Чтобы ты в одно и то же время каждый месяц приносил домой зарплату. А эти взлеты и падения, это небо в алмазах, как мы в сочинении когда-то писали, это все для других людей. Не для нас.

Сын: Мама, неужели ты не понимаешь, что такие мысли смертельны для того, кто хочет сказать свое слово. Пусть не самое громкое, пусть даже не самое искусное, но свое!

Мама: Может быть, может быть. Пойдем ужинать. Я приготовила то, что ты любишь. Может поешь и тебе уже писать не захочется. (Смеется). В конце концов, не всем же быть писателями. Если все ими станут, кто же будет их читать?


шрам-эль-шейх
cat
bazaron
<p>My authentic japanese name is <b>吉国 Yoshikuni (good fortune country) 鷹志 Takashi (intending hawk)</b>.<br /><a href="http://rumandmonkey.com/widgets/toys/namegen/969/">Take your real japanese name generator! today!</a><br /><small>Created with <a href="http://rumandmonkey.com/">Rum and Monkey</a>'s <a href="http://rumandmonkey.com/widgets/toys/namegen/">Name Generator Generator</a>.</small></p>Collapse ) (((

лекарство против морщин
cat
bazaron
Маленький Коля дал в глаз своей сестричке Насте и от страха спрятался под одеялом, где очень быстро от страха же и заснул. Бабушка, воспитывающая Колю, облегченно заключила: "Наконец-то я нашла способ укладывать его в кровать без проблем!"

бабушка и плаванье
cat
bazaron

Бабушка на старости научилась плавать. Не может наудивляться себе. Как это у меня получается? В молодости не умела, а старушкой научилась.

Тут же бабушка обсуждает за столом, как изменились размеры обуви с ее молодости.

- Раньше у меня был 37 размер, а сейчас туфли 39. Как это так? Что с обувью происходит?

- Ну как, - думает вместе с ней невестка, - растоптались ноги. Столько на них прошла! А ты думаешь, как у тебя поплыть получилось?



Израильские деКоры
cat
bazaron
 Мой товарищ прислал как-то зарисовку из жизни:

Живу в Израиле. И есть тут среди прочих два замечательных имени Орен и Алон. Первое означает Сосна (правда мужского рода), второе Дуб (здесь это ассоциируется не с глупостью, а с мощью). Так же есть одна из форм образования фамилии, когда берется имя отца и перед ним добавляется приставка Бен (то есть сын). Приходит неделю назад к нам новый сотрудник. Начальник представляет его нам - Орен Бен Алон (буквально Сосна Сын Дуба). На что наш штатный рускоязычный "Задорнов" себе под нос - "Блин, Мичурин отдыхает..." Русская половина ржала как ненормальная, и работать мы в тот день уже не могли. За новеньким стабильно закрепилось Мичуринец, и он теперь пытается выяснить - что это такое.

о МараДонне
cat
bazaron
 Не надо унижать Марадону, он и так невысокого роста. Он потому рукой и сыграл с англичанами. А потому что нечего было им Фолклендские острова забирать. Да и высокомерные они, англичане, это наверное их бифитеры приучили и медвежьи шапки королевской стражи. Они даже когда без шапок ходят, думают, что на полголовы выше всех. Вот он и прыгнул тогда и рукой подыграл. А другой бы так не смог. Потому что может быть ростом вышел. А маленьким тоже счастье бывает. Моя подружка в институте говаривала: маленькая собака и в старости щенок. Вот Марадона и скачет, и целуется со всеми все равно как щенок. Потому что он маленький, хотя и взрослый уже. А еще мне нравится, что не все в нем примадонну видят. Одну американку спросили во время чемпионата мира в США, что она думает о Марадоне, так та прямо так и ответила:

- I do not approve of HER at all! 

А Марадона на нее не в обиде.

израильские записки
cat
bazaron
Мы приехали в Израиль акурат на праздник  Лаг-баОмер - ночь, когда жгут костры (Отмечается в 33 день Омера (18 ияра). Смысл названия: 33 день по Омеру, счету дней от Песаха до Шавуота. Этот feast is movable: 2010 год: ночь с субботы 1 на воскресенье 2 мая).  Вспомнились стиши, точнее всего одно слово. Зато симпатишное! На такую наживку в Сети стихи А. Введенского моментом клюют: 

дым и пень котел и паучок 
скоро сядет на холму воробушек
голубой как утка пиротехничек

В дымном чаду чего только привидится... А пиротехничков вокруг хоть отбавляй: дети, взрослые, с пейсами и без. Все куда-то тянули деревянные объекты, чтобы спалить их за ночь, а заодно и прожить ее постепенно, а не в скоротечном бестолковом сне. По поводу смысла праздника у всех моих малорелигиозных знакомых были свои суждения. Кто-то кому-то явился, несгораемый куст, пятое-десятое. В общем, будь я чуть более менеетолерантным человеком и имей власть, всем бы гиюр прописал - пусть историю страны подучат. Зато посиделки в этот праздник в Нетании мы посетили самые что ни на есть кишиневские, каких в Кишиневе сегодня днем с огнем уже не сыщешь. Люди выпивали и закусывали на крыше воздухосборника старого бомбоубежища. Новые, мне сказали, теперь прямо в доме строят. В каждом современном доме есть теперь комната, обшитая стальными листами, какие из пулемета не прошьешь. Но против бобмы им не устоять. На такие случаи годятся старые бомбоубежища. В мирное же время на них очень удобно закуску раскладывать. И  лет ит би соу до скончания века!

В стихии уличной речи улавливал старые слова с новым значением:
атракции - развлечения, опции - варианты, каденции - то, что повторяется, имеет циклический характер (например, выборы). Что вы хотите, страна музыкантов! Говорят же, если из самолета с прилетевшими на пмж по трапу спускается человек без скрипки, значит он - пианист.

Вообще же в многоязыковой среде все время уши на макуше. Гостиница "Бред энд брэкфэст", "сладострастная отрава, золотая брит мила...",  "имейте хорошее время", "им коррумпироваться (местным жителям) возьмет свое время".


Ладно, пойду я. Отпусти меня, ЖЖ, мне домой надо.



А тут фото с видом на Киннерет с утеса Арбель.

За истерзанный вид - слеха, подустали слегка.  

http://picasaweb.google.com/118288087105128062507/IgorSAlbum#5486680587449104242

  

The Naming of Cats
cat
bazaron
... как известно is a difficult matter. Мне, например, всегда трудно давалось называние котов, коих в моей жизни было ровно два. В этом смысле я отличаюсь от нашего прародителя Адама (хотя в Библии ничего не сказано об усилиях, предпринятых первочеловеком в этом ответственном задании Босса). Первого кота, сайпанского «буни»-жителя, я назвал Перчик, вслед за героем Шолома-Алейхема, но имя не пристало, и этот зверек все полгода нашего совместного существования провел безымянным. Гостям же я говорил, что его зовут просто Кот (трибьют «Завтраку у Тиффани»). Это было почти космическое существо: с маленькой, но выразительной мордашкой, большими глазами и несоразмерно большими ушами. Теперь бы я наверное назвал его Магистр Йода (он всегда умел найти на теле даже самую незначительную царапину или ранку и участливо ее лизнуть). Еще у него оказался кривой (сломанный видимо на самой заре жизни в неравном бою с кровожадной буни-крысой) хвостик. Но он так славно оброс неказистым мышиного (то есть цвета хаки в кошачей классификации) цвета ворсом, что мы его выдавали за аномальный признак аристократического происхождения (дескать его предкам хвосты кромсали-кромсали, и вдруг этот благоприобретенный признак посредством счастливой мутации (трибьют дарвинистам) закрепился. Кота, правда, пришлось отдать, так что имя ему поменяли уже другие люди.
Второго котю мы с женой завели в Москве. Этот котя был в отличие от первого женского роду-племени. Думали-думали и окрестили ее наконец Ласточкой. Так и в пашпорт ее кошачий записали. Но не пошло это имя, не прижилось. Коте оно параллельно было с самого ее младенчество. Тогда постепенно за счет выпадания звуков возникло альтернативное имя – Котофейка-Кофейка. На него, впрочем, котя тоже особо не отзывается. Но благо других котов в семье нет, так что спутать себя не с кем.
Котя наша уже взрослая девочка и как положено таковым иногда начинает звать другого котю. Для нее этот котя – отвлеченный образ – фигура речи – миф, поскольку из квартиры она выходила в своей жизни считанное число раз, всякий раз со скандалом и длительным последующим стрессом, к рассматриванию творений Божьих не располагающими. В обычной своей расслабленной жизни домашнего домоседа она успела познакомиться с такими живыми существами как ее хозяева, муха, голубь за окном и кажется таракан. Коть-мужчин она в жизни своей не видывала. Но мы с женой – другое дело, и понимаем суть ее регулярного томления гораздо лучше, чем она сама. Мы перед ней эдакие всезнающие существа, хотя тешить себя этим осознанием можем только в одиночестве – коте наше всезнание до лампочки.
И вот пришло опять время ей пропеть ее песнь песней – звать неведомого возлюбленного. Голос ее изменился. В ее обычных мелодических трелях появились властные требовательные нотки. Добавились настойчивые рефрены и набоковская грассировка (возникавшая почему-то только, когда он читал стихи по-русски; в английском его произношении ее не было). Она просит о встрече с неведомым возлюбленным естественно нас с женой и тут наше всесилие оканчивается. Точнее оно вступает в конфликт с перспективой стать приемными родителями горстки милейших существ, каковым (хорошее прозвище для любого младенца памперсного возраста) надо будет дать путевку в жизнь. Но к роли кошачьих диспетчеров мы с женой не готовы. Поэтому стыдливо отводим взгляд. Знаем, что надолго этот тревожный период обычно не затягивается.
Недавно я купил себе зимние ботинки. Ну так, ничего особенного: с нубуковой поверхностью, на московские морозы и слякоть. Не знаю точно, что привлекло в нем (потому что речь идет только о правом) нашу Кофейку. Она прониклась к нему такой непостижимой для нас с женой симпатией. Она так охотно проводит рядом весьма качественное время. Она трогательно трется о его мужественно-грубые, не всегда идеально-чистые грани, головушкой, намурлыкивает ему какие-то свои секреты. Может доверяет ему то самое невысказуемое, четвертое, имя (о нем написал нам Томас Элиот свое знаменитое стихотворение)  

When you notice a cat in profound meditation,
The reason, I tell you, is always the same:
His mind is engaged in a rapt contemplation
Of the thought, of the thought, of the thought of his name:

His ineffable effable
Effanineffable
Deep and inscrutable singular Name.

Наша Котя теперь поет свою песенку Ботинку, она уже не беспокоит нас. Она нашла в нем свой отвлеченный идеал. Я же благодарен ему за то, что он смог успокоить маленькое кошачье сердце, взволнованное далекой любовью, находящейся в удаленном доступе, не на шутку.
И если так случится, что в моей жизни опять появится котя мужеского рода, я уже знаю, как его назвать. Имя ему будет Ботинок.

 

Вечное возвращение (иллюстрация к Элиаде)
cat
bazaron

В древности у людей не было сомнений в том, что индивидуальная жизнь члена племени не имеет ценности в сравнении с жизнью предписанной, прожитой героическими предками во время оно. Ведь все главные, образцовые события человеческой жизни, как то  рождение, болезнь, исцеление, любовь, свадьба, смерть, уже однажды состоялись и запечатлены в родовой мифологии. И если есть необходимость пережить какое-то событие заново, надо лишь вернуться к нему, воссоздав с помощью особых действий и слов первоначальную сцену.

Read more...Collapse )

я край...не политизирован
cat
bazaron
смотрел тут несколько дней подряд много "Вестей". Израиль нашими журналистами рисуется местом начала 3-й мировой войны. Сначала много-много кадров из сектора Газы. Жалко только матерей и детей. Правда, когда читаешь высказывание Голды Меир: "Мир между арабами и евреями наступит тогда, когда они научатся любить своих детей больше, чем ненавидеть наших", уже не знаешь, как интерпретировать и свою жалость. Интересно, думаю, на чьей стороне симпатии российских журналистов?   "Вести" пытаются так же пространно, как ужасы в Газе, показать штатный геволт  на израильских территориях, подвергшихся атакам. Слушаю комментарии собкора "Вестей" Сергея Пашкова. Он комментируя выступление, лидера "Хезболлы" шейха Насраллы, делает  ударение на втором слоге от начала. Может это скрытый политический демарш?! Звонит Миша, он живет в  Иерусалиме. В Москве проездом, летит в Астану. Что у вас происходит? - спрашиваю. Да так, период затишья подошел к концу, - говорит. - Нам не привыкать. В Иерусалие спокойно. Читаю в газете: футбольный клуб ЦСКА едет на сборы в Кейсарию. Везет их легендарный бразилец Зико. Или Миша прав, или Зико газет не читает!  

?

Log in